Всё начинается с коньяка, запах которого словно поместили под увеличительное стекло — и виноградные, изюмные, ванильные и бальзамические оттенки стали особенно яркими и выпуклыми. Они появляются в сопровождении залпа древесного дыма, но вскоре бледнеют и отступают, чтобы уступить место розам. Точнее, розе. Она здесь одна: хрупкая, светлая, розовая, нежная, замершая в ожидании очистительного огня, окруженная гулом ревущего пламени. И этот контраст так хорош и четок, что мгновенно задает аромату достойный профессиональной зависти объём… О балансе и технических характеристиках нужно сказать отдельно. Блоттер пахнет несколько суток с постепенным угасанием фаз. Композиция не разваливается и никаким другим образом не проявляет признаков непрофессиональной работы. Это настоящие, цельные, качественно собранные духи. Шлейф от блоттера — сантиметров 50, что в целом большая редкость. С теплом тела он будет больше…
Почему бы и нет! Честно говоря, пахнет немного трендово. Нравится, как звучит тут Изобутилхинолин (кожано-дымный компонент), Изо Е Супер… это хорошо, тебе следовало бы сделать его (парфюм) немного более современным.
Мне нравится его интенсивность, черный цвет… да, он алкогольный. Мне нравится, нравится. Ищи современности. И не усложняй.
В аромате «крах гедонизма» Кирилл Хайкин использовал классический аккорд русской кожи, контрастирующий с современным аккордом коньяка; этот дуэт символизирует утраченную славу гедонистического учения.
В конце XIX века кожа, производимая в царской России, высоко ценилась по всему миру. Из-за берёзового дёгтя, использовавшегося в процессе дубления, она приобретала характерные дымные оттенки тлеющей древесины, аспекты табака и виски.
Чтобы запах дёгтя напоминал кожу, а не шпалы, в парфюмерном аккорде «русской кожи» этот ингредиент сочетают с Изобутилхинолином.
Синтетический ингредиент, помимо того, что усиливает кожу, даёт композиции «крах гедонизма» мшистые, зелёные и ореховые оттенки, дополнительно поддерживая ветивер.
Пряность и карамельный оттенок, свойственный выдержанному коньяку, а также легкую табачность удалось передать с помощью сочетания абсолюта бессмертника, абсолюта пажитника и эфирного масла мускатного ореха.
Гурманскую, ванильную сторону коньяка поддержали синтетические лактоны.
Чтобы передать достоверность алкогольной ноты, парфюмер использовал изоамиловый спирт и фруктовые эфиры — именно они определяют аромат и коньяка, и винограда, из которого сделан напиток.
Ощущение выдержанной дубовой бочки помогает создать эфирное масло лабданума со своей красивой смолистой и амбровой, несколько винной гранью.
В композиции «крах гедонизма» аккорд дыма, символически изображающего горящих гедонистов, связан с кожаным аккордом посредством смолы, которая пахнет костром, — берёзового дегтя.
Ощущение тлеющего деревянного пиршеского стола поддерживает эфирное масло Техасского кедра (который, на самом деле, можжевельник, но это уже совсем другая история).
Дым с гурманским аккордом соединяет самый копчёный вид ветивера — Яванский, он усиливает ощущение горького шоколада и даёт ореховый оттенок композиции.